PPresa 90-92Газетный архивНазад к 17 июля 1992
Поиск по архиву⌘K
Гласул№ — · Стр. 3 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Лозунги Интерфронта»

Что вы хотите сделать?

Лозунги Интерфронта

Доклад, представленный на Форуме румын всего мира и выходцев из Румынии, 22—27 июня 1992 года.

От Михаил Брухис (Израиль)Рубрика Полемика

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

(Продолжение. Начало в № 28/100)

В своём бессвязном возражении Лисецкий, с одной стороны, пишет, что «различие политических позиций — не то же самое, что вражда» и что «большинство русскоязычных в республике (как он считает. — М. Б.) лояльно». А с другой стороны, добавляет: «когда В. Солонарь утверждает, что эти очень широкие слои встретили августовские события, вздохнув с облегчением, он, видимо, ближе к истине». То, что Лисецкий поспешил тут же смягчить значение признания этой истины предохранительным клапаном «хотя (Солонарь) преувеличивает масштабы», не может, разумеется, опровергнуть констатацию его коллеги по цеху.

Впрочем, сам Лисецкий ссылается в другом месте своей статьи на данные социологического опроса общественного мнения, проведённого сразу после провала путча, которые показали, что «40% опрошенных высказались в поддержку его инициаторов». Материал об этом опросе был написан русским и опубликован московской газетой, а отвечавшие в его рамках были в основном люди вне нерусских союзных республик. Так что процент русскоязычных, оказавшихся в этих последних на стороне «инициаторов путча», был, без сомнения, несравненно выше!

В роли политика Лисецкий рядится в тогу друга молдавского народа (в его статье употребляется и этот термин). Он сам, как я упомянул выше, заявляет, что он не человек принципов, что можно руководствоваться от случая к случаю разными принципами. И всё же, когда речь идёт об интересах русскоязычных (точнее, русских) Молдовы, его позиция остаётся неизменной и направлена во вред коренному населению. А подлинную подоплёку его дружбы с этим населением особенно отражает второй из воспроизведённых выше пассажей вместе с непосредственным контекстом, в который он вмонтирован.

Как и в первом пассаже, Лисецкий использует здесь словосочетание «две исторически сложившиеся языковые общности» на территории республики. Между тем исторически сложившимися языковыми общностями можно было бы назвать, думаю, например, общности Швейцарии или даже, скажем, Бельгии — при всех острых конфликтах, возникающих в последней между фламандцами, носителями фламандского языка и потомками франков и других германских племён, населяющими северные провинции страны, с одной стороны, и франкоязычными валлонами, потомками романизированных кельтов, населяющими её южные провинции. В подобных случаях употребление термина исторически сложившиеся языковые общности (две или более) было бы уместным, даже если носители разных языковых общностей соперничают друг с другом в связи с общественными функциями языков в рамках данного государства. И это потому, что предки нынешних представителей таких языковых общностей обосновались века или тысячелетия назад на разных соседних территориях, ставших в ходе истории составными частями определённого государства.

Значительная же часть русскоязычных и большая часть русских на территории к востоку от Прута не имеют многовековых корней даже в Приднестровье. Рассеянные главным образом по городам республики, они с самого начала были самыми активными и агрессивными противниками борьбы коренных жителей за возрождение их непреходящих национальных ценностей и прежде всего языка в естественном для него облачении латинского алфавита. Кроме того, нужно учитывать, что языковая общность русскоязычных, появившаяся на исконных землях румын к востоку от Прута, обязана своим появлением не естественной исторической эволюции, а преднамеренной политике систематической денационализации и русификации коренных жителей, которую проводили здесь русские захватчики как при царском режиме, так и в ещё более ускоренном темпе при советском. Вот почему словосочетание «две исторически сложившиеся языковые общности» — эвфемистическая формула, к которой прибегает Лисецкий, чтобы как-то скрыть истину: одна из этих общностей не сложилась, а была сложена после захвата территории носителей другой — с целью заразить и в конечном счёте вызвать полную русификацию последних и, как неизбежное следствие, их этническое перерождение.

Более того, Лисецкий стремится скрыть суть языковых реалий республики не только эвфемистическими формулами. Он прибегает и к почти открытому запугиванию. Так, имея в виду, по сути, исключительно коренное население, он пишет, что от «нормализации отношений между двумя языковыми общностями» во многом зависит «процесс становления государственной независимости Молдовы». Что в противном случае (если такой нормализации не будет) распад Советского Союза повлечёт за собой ущемление национальной гордости и самолюбия русских, в чьей народной памяти останутся угрызения совести из-за того, что «обижены соотечественники, отделённые от своего этноса новыми границами». Иными словами, подлинный, без всяких покровов, смысл угрозы можно передать так: пока коренные жители не примут той «нормализации» отношений между двумя языковыми общностями, которую хотят им навязать те, чьими рупорами в парламенте республики являются всякие Лисецкие, не исчезнет, по его словам, «обида, которую испытывают в Молдове русские и русскоязычные, питая болевые точки в структуре национального самосознания в России, которые могут обернуться бедой не только для бывших субъектов Союза (ССР), но и для русских».

Что бы ни говорили и какие бы усилия ни прилагали всякие Лисецкие, чтобы создать иллюзию, будто они прислушиваются к определённым пожеланиям коренного населения республики, и отмежеваться от тираспольских сепаратистов (как и от комратских), они продолжали бы оставаться, по сути, даже в случае возможного отделения Приднестровья от остальной республики, постоянной угрозой самому этнонациональному существованию коренных жителей. Ибо «нормализация» отношений между двумя языковыми общностями Молдовы означает в представлении всяких Лисецких продолжение в республике, так или иначе, того положения дел в отношении общественных функций русского языка на её территории, которое позволяло бы русским и русскоговорящим (в том числе тем нерусским, которые стали русскоязычными вследствие политики русификации, проводившейся властями в годы советского режима) быть избавленными от необходимости знать язык коренных жителей. Как не знает его до сих пор и сам Лисецкий, хотя живёт в этой республике десятки лет и стал даже депутатом её парламента. Доказательства этого мы находим и в рассматриваемой здесь статье, хотя она написана на русском языке.

Так, Лисецкий порой употребляет в своей статье румынское вежливое обращение, которое используется отдельно или ставится перед именем или званием мужчины, к которому обращаются или о котором говорят. В одном месте он пишет, например, что «один из граждан молдавской национальности» обратился к нему со словами: «Домнул профессор! Обратитесь к русским, успокойте их». А чуть ниже читаем:

«...по докладу Президента Республики Молдова домнула М. И. Снегура и оглашённому Председателем Парламента домнулом А. К. Мошану...».

Словосочетание «один из граждан молдавской национальности», которое я привёл выше, может вызвать у молдаванина лишь неприязнь своим сходством со знаменитой формулой «лица еврейской национальности», появление которой в советском языке было порождено и подстёгнуто антисемитизмом, насаждавшимся официальной Москвой. Что касается форм «Домнул профессор! Обратитесь к русским...»; «Домнула Снегура...»; «Домнулом Мошану...», пусть даже в русскоязычной газете, но выходящей в Республике Молдова, они не могут не раздражать даже обрусевшего коренного жителя, если он ещё не совсем забыл родной язык.

Нет сомнения, что русские, которые сегодня присоединяются к позиции коренного населения по отношению к тираспольским и комратским сепаратистам, понимают предлагаемую Лисецким «нормализацию отношений между двумя языковыми общностями» как дальнейшее увековечение ненормального положения, позволяющего русскоязычным быть избавленными от знания языка коренных жителей.

И нет сомнения также, что все эти попутчики, которые осуждают сегодня тираспольских сепаратистов (как и гагаузских) и сочувствуют стремлению коренных жителей обеспечить целостность Республики Молдова, изменят свою позицию на 180 градусов, как только окажутся в какой-то момент перед необходимостью овладеть её официальным языком. Как пришлось в конце концов его выучить русскоязычным, и в особенности интеллигенции из их числа, в румынской Бессарабии между 1918 и 1940 годами.

Если развитие событий приведёт к повороту в «отношениях между двумя языковыми общностями» в том смысле, что, в отличие от прошлого, не русский, а румынский будет всё больше расширять свои общественные функции в республике, большая часть русских вроде Лисецкого предаст забвению формулу «единый народ Молдовы». Они обратятся, как это делают сегодня всякие И. Смирновы и В. Яковлевы в Приднестровье, к соотечественникам в собственно России и в их империи, ещё существующей на обширных территориях Российской Федерации. Будут просить прийти им на помощь всех тех, у кого будут, как говорит Лисецкий, «угрызения совести» из-за того, что «обижены соотечественники, отделённые от своего этноса новыми границами». С одной стороны — генералы во главе с Евгением Шапошниковым и Павлом Грачёвым, с другой — вооружённые до зубов части под командованием Неткачёва (ныне Лебедя) и казаки из самых разных областей империи (называемой сегодня Российской Федерацией или просто Россией), которые устремляются в самопровозглашённую приднестровскую республику, чтобы с оружием в руках поддержать тираспольских сепаратистов, — все они резервные союзники русских во всех колониях почившего СССР, в так называемом «ближнем зарубежье» (термин, пущенный в оборот после устранения Горбачёва и означающий «соседние территории, территории в непосредственной близости от нынешних границ Российской империи»).

Из резервных союзников тех русских на правом берегу Днестра, которые выступают сегодня против территориального расчленения республики, они могут в одночасье стать столь же активными союзниками всяких Лисецких, какими являются сейчас союзниками В. Яковлева, И. Смирнова и прочих тираспольских сепаратистов.

В подтверждение сказанного можно привести, например, следующие факты. Так, во второй половине мая 1992 года, когда российская 14-я армия открыто перешла на сторону тираспольских сепаратистов, Мирча Снегур был вынужден заявить протест в Организации Объединённых Наций против агрессии России и предупредить, что, если она не прекратит военное вмешательство, Республика Молдова будет вынуждена объявить ей войну.

Немедленной реакцией Бориса Ельцина было то, что 14-я армия будет выведена с территории Приднестровья. Однако это заявление оказалось пустыми словами. Министр обороны России Павел Грачёв поспешил в последующие дни внести в это заявление своего президента определённый корректив, сводивший на нет саму его суть. В интервью корреспонденту московского телевидения Андрею Скрябину Грачёв, отвечая на вопрос в связи с вышеупомянутым заявлением президента России, подтвердил, что тот решил вывести 14-ю армию. Но тут же добавил, что речь не идёт о немедленном выводе. Что сначала нужно решить политические проблемы, вызванные, по его словам, «ошибками руководства Молдовы», которое, «чтобы оправдать свои политические ошибки, начало разыгрывать карту 14-й армии». А ещё через несколько дней тот же воинственный генерал заявил, что пустит в ход вооружённые силы России, если, как он утверждал, понадобится защитить русских в республиках СНГ. Сам московский диктор заметил в связи с этими угрозами, что подобное заявление можно, по сути, расценить как неуважение к политической власти страны (России. — М. Б.), её президенту и Верховному Совету.

Р. Хасбулатов, спикер российского парламента, в телеинтервью в программе «Момент истины» высказался в духе заявления генерала Грачёва. Уклонившись от вопроса корреспондента о своём отношении к событиям в Приднестровье, Хасбулатов сказал, что следовало бы создать Межпарламентскую ассамблею. И добавил: «Мы (то есть в Российской Федерации. — М. Б.) должны защитить 5,5 млн русских и 26 млн русскоязычных, живущих в нерусских республиках СНГ. Человек всю жизнь трудился, чтобы получить жильё, а теперь вынужден его бросать».

И обвинения, выдвинутые против руководства Молдовы вице-президентом России А. Руцким во время его поездки вместе с С. Станкевичем в Приднестровье, и их заявления в ходе этой поездки и после возвращения в Москву в поддержку самопровозглашённой республики показывают, что высшие сановники нынешней Российской империи, люди из ближайшего окружения Бориса Ельцина, враждебно относятся к тем, кто защищает территориальную целостность Республики Молдова и жизненные интересы её коренного населения.

Выше я говорил о деятелях, которые отмежёвываются от таких депутатов российского парламента, как Исаков, Горячева, Бабурин, Полозков, и многих, очень многих других непримиримых противников президента Ельцина. То есть от тех депутатов, которые придают нынешнему российскому парламенту определённое сходство со Съездом народных депутатов СССР, который профессор Ю. Афанасьев определил как сталинско-брежневский.

К сказанному выше нужно добавить следующие факты и соображения:

18 июня, за два дня до моего отъезда на этот Форум, ТВ «Россия» показала с небольшим интервалом две программы. В первой из них А. Руцкой отвечал на вопросы группы журналистов. Второй было интервью пресловутой Нины Андреевой, автора антигорбачёвской статьи, опубликованной несколько лет назад газетой «Советская Россия». При всей колоссальной разнице их политических позиций есть сфера, а именно сфера межнациональных отношений в бывшей советской империи, где позиция Руцкого существенно не отличается от позиции Нины Андреевой.

В подтверждение этого утверждения приведу лишь следующие отрывки из ответов обоих в рамках упомянутых программ:

а) Нина Андреева утверждала, например, что «путём всеобщей политической стачки» коммунисты восстановят Советский Союз и прежний порядок вещей, что они, коммунисты, «будут использовать в своей борьбе все средства, которые им навяжет контрреволюция», что все, кто будет своими действиями вредить делу коммунистов, «будут, как во времена Ленина, сажаться в тюрьму», и т. д.;

б) Александр Руцкой на вопрос одного из журналистов, продолжает ли он отстаивать законность приднестровской республики, ответил, что зверства, совершаемые там противной стороной, например, когда человеку, связанному проволокой по рукам и ногам, стреляют в затылок, укрепляют его убеждение в том, что русских и русскоязычных в «ближнем зарубежье», как он выразился, русский народ должен защищать со всей решимостью. И в том же ответе Руцкой, без всякого вопроса, коснулся и проблемы Крымского полуострова, и проблемы Черноморского флота, заявив, что «Крым с древнейших времён принадлежит России» и что «присяга, данная под знаменем страны, свята».

в) Атмосфера, созданная в России как всякими Нинами Андреевыми, так и духом заявлений таких деятелей, как Александр Руцкой, порождает такие сообщения московского телевидения, как переданное, например, 23 мая 1992 года, будто отряды Республики Молдова «зверски убили в Приднестровье 4 солдат 14-й армии».

г) Позиция всяких Руцких не только в вопросе Крыма и Черноморского флота, но и в вопросе самопровозглашённой приднестровской республики показывает, что Россия представляет постоянную опасность как для Украины, так и для Республики Молдова.

д) Российская Федерация, если бы лидеры самопровозглашённой приднестровской республики достигли своей цели отделиться от Молдовы, оказалась бы под боком у Украины и на её западных рубежах. Более того. Само название «молдавская автономная республика», данное сепаратистами территории, где молдаване составляют лишь около 40% всего населения, а лидеры сепаратистов в подавляющем большинстве немолдаване, весьма показательно. В том смысле, что Россия, если всяким Смирновым, Маракуцам, Яковлевым удастся с её помощью удержаться на позициях, не замедлит выдвинуть территориальные претензии так называемой молдавской республики не только на всю Бессарабию, с южными уездами, но и на Северную Буковину и украинские районы, входившие в состав Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики в 1924—1940 годах. Но на этот раз никак не в составе Украины!!

е) Украина, следовательно, должна сама быть в высшей степени заинтересована в том, чтобы попытки России привести к расчленению Республики Молдова были сорваны.

Источник: Гласул, № —, 17 июля 1992, стр. 3, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Лозунги Интерфронта». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.3