PPresa 90-92Газетный архивНазад к 17 июля 1992
Поиск по архиву⌘K
Гласул№ — · Стр. 2 · Колонки —

Сообщить о проблеме

О статье «Даже мёртвым нет покоя»

Что вы хотите сделать?

Даже мёртвым нет покоя

От Михай Викол, Тудор АртениеРубрика Фронтовой дневник

Машинный перевод с румынского · Показать оригинал

Текст статьи

«Кладбища в Коржове и Дубоссарах заминированы. Моему брату было 43 года. На него упала мина. Его похоронили во дворе. На похоронах я не была. Нас не пускают в Дубоссары». Женщина перед нами плачет. Мы не находим слов, чтобы её утешить.

Мы в селе Кошница. За Днестром. «Всю ночь били из миномётов и ракетами «АЛАЗАНЬ»», — говорит местный житель.

«Стыдно, что такая страна, как Россия, воюет против Молдовы», — говорит нам капитан Бусуйок, который везёт нас на машине на передовую в Дороцкую. В окопах — те же усталые защитники, но полные решимости не уступать. И тот же стойкий трупный запах. «Вчера вечером ребята не могли сидеть в окопах из-за запаха». Мы спросили капитана, почему сепаратисты не хотят забирать своих мёртвых. «Чем платить семьям по 500 000 рублей — как договорено, — предпочитают числить их пропавшими без вести». Эпидемия тифа может вспыхнуть в любую минуту. Где-то слева от нас, метрах в 300, разрывается танковый снаряд. Потом — выстрел из винтовки с оптикой. «Заметили движение и теперь охотятся на нас через оптику», — говорит нам солдат. Капитан добавляет: «У них три русских танка и горы трупов».

В бинокль мы видим два боевых знамени сепаратистов: одно российское, другое, зелёно-красное, — знамя гвардейцев. Их позиции примерно в 500 метрах от наших окопов.

Входим в село. Узнаём вещи, которые одновременно причиняют боль и возмущают.

В Дороцкой многие заодно с врагом

«Как только заходит солнце, многие сельчане прячут гусей и собак в погреб, чтобы не шумели, и принимают гвардейцев в своих домах, чтобы те стреляли нам в спину. Так погибли многие из нас. Убиты в спину», — говорит нам командир поста. Он и сам ранен в правую руку. Осколком.

В боях минувшей ночи погибли двое молдаван. Ещё трое ранены. Амбулатория разбита. В этом одноэтажном здании не осталось ни одного целого окна. Повсюду куски стены и осыпавшаяся штукатурка. «Разбили нам комнату с медикаментами. Нечем даже укол сделать раненым». Медсестра не позволила себя сфотографировать. В саду, на земле, кровь. И бумага от коробок с патронами. Тоже пропитанная кровью. «Это русская кровь. Они не получают перевязочных материалов. Вытираются чем придётся».

Рядом с амбулаторией — мельница. «Видите, многие сельчане приходят днём молоть зерно. А мы не знаем, сколько из них ночью стреляет по нам», — говорит командир. Молодой доброволец добавляет: «Дискотека начинается в девять вечера, и веселье у нас до утра. Стреляют почти из всех домов. Здесь много русских».

В Дороцкой разрушено 120 домов. Поля заминированы с марта. Урожай собрать невозможно. Черешни и вишни гниют на деревьях.

«Ночью спим в погребах»

На той же машине добираемся до села Погребя, километрах в 12 от Дороцкой. Тоже на левом берегу Днестра.

И здесь падали мины и ракеты «АЛАЗАНЬ». И здесь много разрушенных домов. «Спим в погребе. Посмотрите», — говорит нам хозяин дома, в который попала бомба. В задней стене дома зияет большая дыра. Мебель разбита в щепки. Детали телевизора обуглены, валяются на полу. Только погреб остался нетронутым.

В Погребя ещё не было убитых. Только раненые.

Солдат или убийца?

Возвращаемся на правый берег Днестра, в Криуляны. 16.30. Слышны очереди автоматов. На посту полиции ждём, пока нам дадут сопровождающего, чтобы добраться до села Голеркань. Треск пулемётов всё сильнее. К посту полиции на большой скорости подъезжает внедорожник. Водитель, белый как мел, проверяет бензобак. Несколько минут назад машину обстреляли из пулемёта. Спутника водителя ранило осколками стекла в руку.

В 17 часов по городку бьют из миномёта.

Приводят пленного. В военной форме, с погонами советской армии. Красными. Его зовут Игорь Георгиевич Романков. Национальность — русский. Родился 1 июня 1960 года в городе Харьков, Украина. Отрицает, что приехал на войну. «Я проездом через Молдову. Никогда не служил в армии», — заявляет он. «Форму взял у друга в Черновцах. Деньги, которые у меня были, все пропил. Взял форму, чтобы не платить за билет на поезд. Ехал с одной женщиной в поезде из Черновцов. А из Кишинёва приехал с девушкой, Татьяной, здешней, из Криулян». Больше он о ней ничего не знает.

Военный билет, найденный при нём, выдан военкоматом города Коминовский на Украине.

Допрос ведёт начальник полиции Криулян. Диктофон записывает. Он же переводит нам с русского.

— Как ты попал на наши позиции у моста?

— Хотел сесть на поезд до Черновцов.

— Здесь не ходит ни один поезд.

Русский не может дать никакого логичного объяснения. Однако на обложке военного билета есть доказательство того, что он служит в российской армии: номер автомата — 767342, штыка — 342, противогаза — 565, пирамиды для оружия — 8[…]

Про обложку говорит, что нашёл её. За версту видно, что история шита белыми нитками. Русский пришёл шпионить за линиями обороны молдаван.

Едем с полицейским окольными путями в село Голеркань. Тоже на полицейской машине. Мчимся на предельной скорости по открытой местности. В любой момент можем стать мишенью.

Добираемся вечером, в 20.00. Накануне была убита женщина и ранены ещё трое членов семьи. Собирали вишни в саду. На неё упал снаряд и убил на месте. Её звали Эльвира Савчук. Ей было 55 лет. В тот же день по селу с левого берега Днестра били ещё ракетами «АЛАЗАНЬ». И из миномётов. Повреждено несколько домов.

Была уже ночь, когда мы вернулись в Кишинёв.

Источник: Гласул, № —, 17 июля 1992, стр. 2, колонки —.

Отправить правку

0 правок к «Даже мёртвым нет покоя». Редактор проверит их до того, как они появятся на сайте.

Напишем, когда правку проверят.

Эта статья · с.2